Что скрывают близнецы Дианы Арбус?
- Клеврет

- 18 янв. 2020 г.
- 4 мин. чтения
Газета The New York Times как-то отметила про этого фотографа: «наверное она оказалась ближе всех к Америке Кафки». Сложно не согласиться.
Речь пойдёт о Диане Арбус, а если точнее, то об одной её фотографии: «Однояйцевые (идентичные) близнецы».

Прежде чем я закончу вливать вам формальности и перейду к моей задаче, хочу уточнить:
• Во-первых, про автора расскажу только важные аспекты её биографии, лишь те, что пригодятся для анализа фото.
(Я убедилась в том, что существует уйма сайтов с безумно интересной информацией об истории её жизни, найти их не составит труда. У меня же другая задача.)
• Во-вторых, эта рубрика, «Синие занавески», за исключением биографии фотографов, представляет собою моё субъективное мнение, мои ассоциации. Статья не претендует на звание «Исключительно верное видение» и я буду только рада, если мне удастся вывести вас на дискуссию в комментариях.
Ну что же, начнём?
Как фотограф Диана Арбус поддалась влиянию нуара, популярного в Европе её времени.
Родилась она в 1923 г. и росла в атмосфере кардинально изменявшейся художественной парадигмы. В её концепции прослеживается стиль нью-йоркской школы, она активно использовала модные тогда технические приемы – прямую съемку с её естественной композицией и эмоциональным накалом, фронтальную постановку, работу в репортажной обстановке, а не в студии, и так далее. Центрированная манера Дианы подчеркнута техникой – фотограф больше других использовала камеру Rolleiflex, увеличивая негативы, чтобы сделать объемными все детали.

Диана всегда чувствовала необходимость снимать людей с историями тяжелее её собственной. Особенно важное значение это приобрело после перенесенного гепатита, обрекшего её на приступы депрессии, бесполезные терапии и богатый лекарствами рацион. Она никогда не испытывала жалости или раздражения по отношению к своим моделям, имеющим какие-либо проблемы со здоровьем. Её завлекало: часто люди опасаются того, что жизнь их сломает, а те, кого она оставляет на своей плёнке, перенесли жизненный удар еще во время рождения, они свободнее, чем кто-либо другой.
Некоторые говорят, что она видела красивое в уродстве, а кто-то, что она открывала уродство в красивом. В любом случае Диана понимала, насколько сильно мешает обществу его намеренная слепота.
Что же цепляет? На мой взгляд, фотографии Дианы Арбус вызывают настолько неоднозначные чувства, а именно: притягивают и отталкивают одновременно, из-за того, что показывают нам сторону жизни, которую люди старательно не замечали. Причины были разными: кто-то считал не этичным пялиться на людей с заболеваниями, кто-то просто пугался того, что человек может быть настолько непохож на остальных. И только тогда, когда такие фотографы, как Диана, начали дерзко и рьяно нарушать очень строгие, для того времени, правила «общепринятой красоты», только тогда люди стали вглядываться в эту сторону жизни, такую скрытую, но находящуюся среди всех нас.
Кажется, что подобные фотографии надо рассматривать душой, сердцем, но никак не анализировать их взглядом. Невыразимое ощущение трагичности, пусть и неявно, но исходит почти от всех снимков Дианы. Возможно, тому также виной пассивный квадратный формат или грубый свет вспышки, делающие фотографии то излишне белыми, то, наоборот, утопающими в черноте. Только вот, самым важным, на мой взгляд, является тот факт, что Диана Арбус приручила дикого зверя с именем «Случайность». Она намеренно отказалась от контроля и позволяла ситуации самой привести её куда нужно, а моделям — самостоятельно найти место перед объективом.

Диана никогда не принуждала позировать своих неординарных моделей, давала им достаточно времени, чтобы привыкнуть к обстановке и камере, старалась по-настоящему понять их. Может, поэтому ей удалось так хорошо выразить уникальность и внутренние конфликты особенных людей, которых встречала и снимала. Она не фотографировала сразу, просила людей рассказать о себе и в какой-то степени была близка им по духу – такая же эмоционально отстраненная от социума и с трудом принимаемая им Диана могла ощутить, что чувствуют её модели. Она начинала снимать только после беседы с
человеком, выявляя порой совершенно неожиданные вещи.
Здесь мы и подошли к теме, ради которой создана эта статья — проанализировать фотографию со стороны "синих занавесок" и ассоциаций.
Выше я уже сказала о том, что Диана Арбус всегда разговаривала со своими моделями, не заставляла их позировать, она наталкивала их на то, чтобы они были такими, какие они есть.
(Чтобы вам было удобнее следить за моей мыслью, я еще раз приведу эту фотографию)

Вот смотрю я на этих близняшек, и мой взор притягивает одна деталь: девочка слева задумчива, мне кажется, она чем-то огорчена или недовольна, а может, она просто не в восторге от происходящего вокруг, в то время, как её сестра стоит рядом и улыбается, почти смеётся, возможно, это хитрый смешок, не исключено, что это искренняя реакция на какую-либо шутку? Шутку. Откуда же нам знать, о чем говорила с девчонками Диана, но мы явно видим, что на один и тот же разговор девочки откликаются по-разному.
Казалось бы, такие похожие, они даже стоят плечом к плечу, если не вглядываться, можно принять их за сиамских близнецов, сёстры, вроде, всем своим видом показывают, что они, как две капли воды, идентичны. Только вот их реакцию на один и тот же разговор, пожалуй, можно назвать полярной.
Схожи лишь снаружи.
Я думаю, что Диана Арбус передала этой фотографией пугающую неизведанность, неизвестность следующей секунды. Она показала, что мы не сможем предугадать то, как человек отреагирует на наше поведение, что, даже если в нашей жизни были похожие люди, мы не можем со стопроцентной вероятностью предсказывать их чувства. Человек может притворяться, а может просто вести себя непредсказуемо.
Если честно, чем больше я понимаю, насколько глубокая фотография передо мной, насколько разнообразным может являться восприятие ситуации, изображенной на плёнке Дианы Арбус, тем больше я восхищаюсь её умению рассказывать историю одним нажатием кнопки. Это действительно поражает.


Комментарии